Выборы-2019: вызовы для Узбекистана

0
229

Как в старых, так и в новых демократиях, вопросы социального значения напрямую связаны с призывом голосовать. Граждане осуществляют свое выборное право, чтобы избирать привлекательных кандидатов, способных привнести изменения. 22 декабря в Узбекистане пройдут выборы в законодательный орган, Олий Мажлис, региональные органы, а также в местные советы — кенгаши (Узб). Как внутри страны, так и за границей многие задаются вопросом, изменят ли приближающиеся выборы динамику политического развития в стране.

В конце концов, это будет новый парламент для Президента Шавката Мирзиёева, который унаследовал Олий Мажлис в нынешнем виде от покойного Каримова.

Для людей главный вопрос заключается не в том, какая политическая партия получит большинство голосов, а именно как парламент изменит повседневную жизнь граждан. На каждого, кого изберут из 150 мест будет возложена ответственность найти ответ на этот вопрос. Хорошая новость в том, что им не нужно будет искать ответы где-то очень далеко, достаточно посмотреть на простых граждан, которых они представляют, и, конечно, Конституцию Узбекистана.

Разделение властей

Фото: Мадина Нурманова

Когда французский политический философ Барон де Монтескье написал свой труд О духе законов о распределении полномочий в 1748 г., он четко обосновал “трехстороннюю систему” для достижения свободы. Трехсторонняя система: законодательная, исполнительная и судебная ветви власти являются обязательными для надлежащего функционирования государства, приоритетом которого являются свободы его граждан.

Если законы издаются другими органами, нежели законодательным органом, то свобода чаще всего теряется.

В базовых терминах, разделение властей означает, что законодательная ветвь власти определяет политику и издает законы, исполнительная ветвь власти их исполняет, а судебная ветвь власти интерпретирует их. Данное понятие не ограничивается трудом Монтескье, скорее оно является одной из основополагающих идей современной демократии, и Конституция Узбекистана не является исключением. Конституция определяет Олий Мажлис как законодательную ветвь власти, Кабинет Министров — как исполнительную ветвь власти, судебную систему — как правовую ветвь власти, а институт Президента — как орган, координирующий работу всех ветвей власти, согласно Статье 89.

За последние два с половиной десятилетия Олий Мажлис де-факто работал под «крышей» исполнительной ветви власти, и люди редко видели в нем своего непосредственного представителя. Роль членов парламента в издании законов часто подменялась голосованием в пользу таковых, разработанных исполнительным органом и правительственными органами. Парламентский контроль исполнительной власти надолго исчезал из повестки дня, появляясь крайне редко и, в значительной степени, в демонстративной форме после публичной критики некомпетентности парламента Президентом. Тогда как существующая структура политической власти часто подрывала принципы разделения властей, институциональная и операционная способности парламента также испытывали недостаток в более широкой политической воле и ресурсах для того, чтобы работать независимо от исполнительной власти.

По сути, разделение властей служит для того, чтобы минимизировать институциональные интересы и интересы отдельных групп, и максимизировать общественные интересы.

Если исполнительный орган, который состоит, главным образом, из политических назначенцев, а не избранных представителей, имеет большие полномочия в издании законов, то общественные интересы часто остаются без удовлетворения или даже игнорируются.

Один пример — тонировка автомобильных окон, которая была ранее запрещена Министерством внутренних дел. В Узбекистане, где температуры достигают высоких значений в летнее время, людям представляется логичной необходимостью иметь возможность тонировать окна личных транспортных средств для защиты от нежелательного солнечного света. После того как онлайн ходатайство было подписано более чем 10.000 человек (такая онлайн система была внедрена правительством в 2018 г.), законодательный орган был вынужден рассмотреть этот вопрос. Однако, вынес решение о разрешении тонировать автомобильные окна при условии ежегодной оплаты в размере приблизительно 2.000 долларов США, которую, в стране со средней ежемесячной заработной платой чуть больше 200 долларов США, могут себе позволить только богатые слои населения. Многие парламентарии позже рассказали прессе, что даже такое решение было принято под значительным давлением и лоббированием Министерства внутренних дел. Несмотря на новую разрешительную систему, публичные обсуждения по теме продолжились, что в 2019 г. привело к тому, что зять Президента Мирзиеева, возглавляющий Федерацию Триатлона Узбекистана, и другие известные общественные деятели выразили свою позицию, поддержав призывы к разъяснению правил по данному вопросу. Парламент, в конечном счете, принял новый закон летом 2019 г., в соответствии с которым значительно уменьшается размер рассматриваемых выплат.

Можно предположить, что если бы не было сильного общественного противодействия, в частности, через социальные сети, общественные интересы могли остаться неучтенными принятием статус-кво под административным давлением, оказывавшимся на парламент каримовской эпохи. 

С учетом интенсивности процесса реформ в последние годы, любой исполнительный орган в правительстве, который предлагает принять новый закон, может опубликовать проект закона (в форме Постановления Правительства) для общественного обсуждения на специализированной онлайн платформе. Такие проекты, после получения комментариев и предложений от исполнительных органов и общественности, проходят в Олий Мажлис на рассмотрение, который, как показывает практика, вносит некоторые свои поправки. Ради справедливости стоит отметить, что члены парламента стали намного более общественно активными за последний год, и трудно судить, насколько это связано с приближающимися выборами. Правительственные органы обладают достаточной операционной способностью, в их распоряжении есть необходимый персонал и специалисты для разработки проекта сложного и детального закона.

Однако, поскольку они не отчитываются непосредственно перед людьми и  не поддерживают регулярные связи со всеми слоями населения, как члены парламента, данный процесс стимулирует правительственные органы ставить свои институциональные интересы выше общественных нужд.

Поэтому, Олий Мажлис, который представляет людей в самом прямом смысле этого слова, должен учитывать проведение законодательного процесса в целом более активно. 

Взаимозависимость между общественными и институциональными интересами является не самой большой проблемой. Более разрушительной ‘болезнью’ являются даже не чрезмерное регулирование, которое имеет тенденцию не нравиться коммерческим предприятиям. Самая большая проблема — это неспособность Олий Мажлиса выполнять свои функции законодательного регулирования и парламентского надзора. В таком случае регулирование со стороны правительственных органов начинает служить в интересах определенных компаний и заинтересованных групп. Исполнительная власть становится в этом случае коммерческим предприятием.

В системе, в которой законодательный орган меньше всего имеет отношение к законодательному регулированию, исполнительный орган является более подверженным лоббизму, коррупции и личным предпочтениям.

Дискуссии о протекционизме или либерализации экономики в Узбекистане лежат не в плоскости идеологии, а вращаются вокруг коммерческих интересов заинтересованных групп, которые влияют на регулятивный орган. По этой причине, Олий Мажлис, который непосредственно представляет общественные интересы, должен быть решительным в осуществлении своих конституционных прав и обязанностей по принятию законодательных актов и политик. 

Другой странной связью между Олий Мажлисом и исполнительным органом является то, как часто депутаты назначаются на различные исполнительные должности. В то время как такие назначения не обязательно являются неправомерными, они создают неблагоприятные прецеденты.

Люди голосуют за кандидатов, веря в то, что эти выбранные депутаты будут работать от их имени и бороться за их интересы, а не за представителей, которые будут назначенцами в исполнительные органы, сохраняя свои депутатские места. Депутаты, обладающие амбициями достижения карьерного роста в исполнительном органе неизбежно станут более уступчивыми в отношении интересов своих руководителей в правительстве.

Это может предательски подрывать их функцию парламентского надзора, приводя нас к настоящей ситуации, когда люди в стране часто воспринимают нормоустановительное как часть исполнительного. Каждое место в Олий Мажлисе имеет особую ценность, поскольку создается прямым голосованием граждан.

Политические партии

В парламентской традиции страны не принято обсуждать идеологический спектр политических партий. Единицы знают, что каждая политическая партия страны обладает своим идеологическим и философским направлением : Народно-демократическая партия является левой, Социал-демократическая партия Адолат является левоцентристской, Либерально-демократическая партия — правоцентристской, а Миллий Тикланиш — партией правого крыла. Еще меньше людей знают, что есть оппозиционная партия в Олий Мажлисе в лице Народно-демократической партии, являющейся оппозиционной к Узлидеп и Миллий Тикланиш.

Отличаются ли эти партии фактически в спектре левых-правых парадигм? Нет, они ничем не отличаются друг от друга. Это является большой проблемой для электората: избиратели просто не знают, какую партию поддерживать, и могут быть избраны популистские кандидаты, не имеющие глубокой связи с идеологией своих партий. Насколько это опасно для надлежащего функционирования государства?

Исследование Круза и Кифера (Cruz и Keefer), которое проводилось в 109 странах, показало, что внепрограммные партии, вероятно, меньше заинтересованы в реформировании общественного сектора. Другими словами, партии, которые не имеют четкой политической платформы, скорее всего, полагаются чаще на спекулятивные заявления, по типу обещаний: “если Вы выберете нас, то мы построим мост в Вашей деревне”. Политические деятели, при проведении таких реформ, не заинтересованы в функционирующих общественных учреждениях для реализации своих обещаний. Также установлено, что такие политические деятели с меньшей вероятностью осуществляют свои обязанности по надзору за выполнением исполнительной политики.

Если бы наши политические партии имели более конкретные, независимые и самостоятельные программы, то выборы стали бы более конкурентными. Так, создаются побудительные мотивы для членов парламента определять повестки дня кампаний и, соответственно, политических обязательств. 

И это еще не все. Тот, кого избрали, уже становится вторичной проблемой, если Вы тщательно подумаете о том, кто в целом имеет право баллотироваться в депутаты. Всего есть 150 выборных районов, и каждая из пяти политических партий может номинировать одного кандидата в Олий Мажлис от каждого района. Независимым кандидатам принимать участие не разрешается.

Общим аргументом является то, что это предотвращает внешнее (иностранное) влияние на политический процесс, который, как я считаю, является убедительным аргументом.

Но плохая новость в том, что, по сути, граждане имеют очень ограниченную возможность влиять на выбор кандидатов. Логически, если есть несколько членов партии, желающих быть рассмотренными в качестве кандидатуры от района, то общество могло бы выбирать и своих кандидатов, сообщая партиям о выборных кандидатах.

В отсутствие открытости, прозрачности и направленного взаимодействия с обществом, доверие общества и участие гражданского общества в политической деятельности минимизируется. Это дает повод возникновению спекуляций, при которых местные и центральные органы самоуправления оказывают влияние на список кандидатов.  В то время как Центральная избирательная комиссия отклоняет такие заявления, указывая, что подобные методы являются неправомерными, открытые и прозрачные процессы, осуществляющиеся политическими партиями, несомненно, помогли бы добиться доверия общества.

Поэтому, самое лучшее, что государство может сделать для демократии — это не столько независимые кандидаты, сколько прозрачность и учет общественного мнения относительно номинируемых лиц.

Выборы

Фото: Мадина Нурманова

Избирательная кампания началась, и, благодаря недавним улучшением ситуации со свободой слова и СМИ, мы видим большой прогресс в проведении этих кампаний. Кандидаты часто верно и реально подтверждают существование давних проблем. Мы хотим все же видеть уникальные программы и повестки, а главное, четкие партийные философии.

Схожие программы и атрибуты с популистским подходом стали общепринятой партийной практикой при проведении кампаний. Скорее всего, именно социальные сети на этот раз будут экзаменовать партийные кампании на честность и реалистичность, исходя из нужд людей, формируя общественное мнение.

В то время как выборы требуют больших инвестиций в общественный сектор, мы, кажется, теряем хорошую возможность для еще одного ключевого демократического процесса: выборы местных и областных руководителей.

Хокимы областей и города Ташкента являются политическими назначенцами, назначаемыми Президентом. Они подотчетны Президенту и местным кенгашам, но не непосредственно местным жителям. Таким образом, если хокимы не выполняют свою задачу, они подводят назначившее их лицо — Президента. Действительно, трем хокимам Президентом было дано распоряжение принести публичные извинения за их жестокую практику разрушения частной собственности. Моральное право руководить не предоставляется правовыми положениями или по назначению, но общественным доверием и уверенностью в руководителе.

То, что наши хокимы могут потерять моральное право руководить, кажется, не беспокоит их так, как возможность потерять свои должности в случае допущения ими должностных нарушений. Если бы это было не так, мы, возможно, не наблюдали бы такую жестокость хокимов по отношению к местным жителям.

Также, Президент был прав, предположив в 2016 г., что если хокимы будут избираться непосредственно в их местных избирательных округах, то они будут более ответственными перед людьми и обществом. Выборы этого года могли бы дать экономически эффективный шанс провести эксперимент с выборами хокимов в некоторых областях, но давайте оставаться оптимистами: у правительства наверняка есть планы инициировать эту практику.

Перспективы

Нельзя позволить себе быть слепым, чтобы не видеть реальности: не только депутаты не могут проводить эффективную политику, но и Олий Мажлису не достает институциональных и операционных ресурсов. Нужно больше ресурсов для сотрудничества с неправительственными организациями, мозговыми центрами и частными консультантами для выработки политики и разработки законов в течение всего срока работы законодательного органа. Функция парламентского надзора не должна ограничиваться центральными государственными органами, а должна быть расширена на органы местного самоуправления, где каждый депутат имеет своих избирателей, которых он представляет. Разделение властей должно быть не только формальным понятием, но и стать практикой. К счастью, мы написали все это много лет назад в нашей Конституции. К сожалению, порой забываем об этом. 22 декабря избиратели придут на избирательные участки не только для выполнения своего гражданского долга, а с надеждой избрать своих представителей в Олий Мажлисе, которые будут реально защищать их интересы. Дорогой будущий депутат, не подведите нас в этот раз (снова).

Автор: Икромжон Тухтасунов

Правовая оговорка: идеи и мысли принадлежат исключительно автору, и он не ассоциирует себя ни с какими политическими институтами или партиями.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here